Более того, все хорошо знали, что Грацци презирал и в то же время страшно боялся Минотти уже многие годы. Поэтому, хотя ему и не нравилось сравнение с ненавистным врагом, Джонни в душе было приятно, что его причислили к такой солидной компании. Очевидно, такого реверанса оказалось достаточно, чтобы подтолкнуть Грацци к принятию нужного Болану решения. Этого Мак и добивался: он всегда стремился направить мысли противника в том направлении, которое было ему максимально выгодно и позволяло впоследствии легко манипулировать сознанием и поступками потенциальной жертвы.

Конечно, он вел опасную игру — игру со смертью. Совещание на Ист-Ривер Мак разыграл как по нотам, лишь одну деталь ему не пришлось фальсифицировать: ни один даже самый хитрый игрок не мог рассчитывать на успех в борьбе против организованной преступности без поддержки преданных друзей.

Болану повезло в обоих случаях. Идти ва-банк его научили мафиози — эксперты по кровавым «играм», и в этой игре ему помогал прекрасный друг, о котором можно только мечтать.

«Возможно, ему кто-то помогает», — выдвинул свою версию Грацци.

Действительно. Маку Болану оказывали неоценимую помощь, он отдавал себе в этом отчет и испытывал чувство огромной признательности.

Далеко не каждый человек, считал Болан, решился бы подвергнуть свою жизнь опасности и смертельному риску в борьбе с мафией. Поэтому у него имелись веские основания гордиться своими друзьями.

Крупье объявил игру: пора было делать ставки, и Мак точно знал, на какой цвет ставить.

Болан дотронулся до маленького селенового фотоэлемента, вшитого в лацкан пиджака, и произнес:

— Как слышишь меня?

Из микроскопического динамика, вмонтированного в дужку оправы солнцезащитных очков, донесся тихий, как дуновение ветерка, голос Розы Эйприл:

— Слышу тебя хорошо, Страйкер. У тебя крепкие тылы.

Это означало, что каждое слово, произнесенное за столом переговоров на Ист-Ривер, было записано на пленку аппаратурой звукозаписи, установленной на борту боевой машины Болана.